На склоне

Кто-то сказал, что мы созданы из наших представлений об этом мире. 
Ты хочешь знать, что представлял я, когда мне было столько же, как тебе? 
Знаешь, я странник, я много путешествовал, и у меня не было дома, наверно, поэтому, я и стал странствовать. Когда у тебя нет якорей, ты плывешь куда угодно. А мир влечет, он многогранен, везде живут люди — они разные и одинаковые одновременно. И вот, когда ты это понимаешь, то мечтаешь о небольшом домике, или, как сказать правильно — о доме, в том самом известном и широком смысле. Но и в самом простом, конечно же, — это когда у тебя накрыт стол, и ты можешь позвать гостей, и гости рады тебе, и ты рад гостям. Как-то так, понимаешь? 
И однажды мне представилась возможность купить этот дом с видом на горы. Да, пусть здесь рядом кладбище и церковь, но это не раздражает, со временем даже успакаивает и настраивает ход мыслей в правильную сторону. 
Просто все, кто мог умереть — уже умер. Так получилось, когда я приехал сюда и поселился, здесь еще было много народу, видишь там пасутся овцы, справа на лугу — там выше дом из серого камня. Там жила большая семья. Я всегда думал, что мы бы могли подружиться. Первое, что я сделал, когда переехал сюда, то обошел все дома и позвал гостей. Я накрыл стол, большой стол, тот из дуба, что стоит на на террасе накрытый. Так вот. Никто не пришел. Никто не пришел ко мне в гости. Никто, потому что никто не хотел из них сидеть с друг другом за одним столом. Прошел час, два, а я сидел и ждал. Но когда понял, что никого не будет, я налил себе первый бокал вина и так и сидел и смотрел на горы. 
Здесь осторожно относятся к чужакам. А теперь я уже здесь свой, но никого нет. Поэтому меня не тревожит мир, мир, в сущности своей, нужен юности – чтобы увидеть божие творение, как оно есть, но важно не прельститься им, а то тебя уже будет не удержать.
И все, чем ты мог пригодиться ему, на самом деле легко растерять. Понимаешь, тут нужна особая волна... 
Что стало со всеми людьми из деревни? Они так ненавидели друг друга, издавна, что корни этой нелюбви уходят очень глубоко под горы. Все дети их разъехались по городам, кто-то умер от болезней. От чахотки и оспы.
А я решил остаться, я просто ходил в церковь и молился. Пока мои козы дают молока, и встает виноград на левой стороне — вооон там! — видишь? Такой большой серо-рубиновый сорт, очень сладкий. Я уже отсюда никуда. Все, что надо мне, я увидал, меняется только ландшафт, а люди везде — как люди. Ничего нового. 
Вот ты говоришь, что я просто стал старый, но тебе не заглянуть мне под кожу, не узнать всего точно. Люди не стареют, вернее, стареют, но когда совершают глупости. Я тоже совершал глупости и тоже старел. В этом смысле я не лучше и не хуже других. В конце концов, мест на кладбище больше нет, и хоронить меня некому. Семьи я не нажил, друзей тоже. Только Господь и звезды. В этом году особый урожай — было много Солнца, даже мух не плодилось, такая была жара. Буду вечером давить виноград. Как только спадет Солнце. Не стесняйся, подливай еще — у меня в подвале еще три десятка бутылок и две бочки. 
Ты спрашиваешь, почему всегда накрыт стол? Потому что я рад гостям, всем рад. Когда я странствовал, когда мне было столько же, как и тебе, немного нашлось людей, разделивших со мною свой хлеб. Поэтому мой дом открыт для каждого. Я знаю, каково это, спать под открытым небом. Бери хлеба, сколько хочешь, можешь остаться здесь ночевать, хочешь — оставайся и живи. Есть много места. 
Что? Церковь? Нет, там давно никого нет, знаешь, и не было. Священника я уже не застал. Их назначали сюда, но они не могли здесь долго держаться. Месяц, не больше. Но если ты надумаешь остаться здесь, у меня к тебе большая просьба: пусть стол будет всегда накрыт тем, что послал Господь тебе в этих угодьях. И еще: похорони меня вон там, где растет виноград. Пусть люди радуются, когда будут пить вино. Вино согревает и радует сердце.
Радует Сердце. 

Автор: 
Ренсков Андрей
Дата публикации: 
Среда, января 17, 2018